Kokoa kokoon koko kokko.
– Koko kokkoko?
– Koko kokko.
День летнего солнцестояния Juhannus — в одинаковой степени хороший повод как для большого костра на берегу озера, так и для невоспроизводимого, но вполне осмысленного диалога, демонстрирующего безусловное разнообразие финского языка.
Июнь в этому году выдался довольно прохладным и не то чтобы ветреным, запрета на разведение костров — с этим всегда приходится сверяться через специальное приложение, когда собираешься на природу — не было. Бухта Раухалахти (ничего не значащее слово почти никогда не берут в финские топонимы, вот и тут: раухалахти = спокойный залив), куда мы пошли смотреть большой праздничный костер, была плотно забита катерами, яхтами, моторными лодками и даже тремя большими прогулочными пароходами. Буквально одно неловкое движение — и капитан соседнего судна уже держит наготове багорик, а то и весло. Самые преданные празднику люди пришли на лодках, украшенных свежесрезанными березовыми ветками, и это оказалось странно, но бесконечно мило.
Маленькие дети в лодках почему-то все время мне позировали — уверена, дело в 70-200 мм, этот, длиной с женское предплечье, объектив всегда вызывает повышенное внимание к своей владелице. Собаки мечтали искупаться, а не быть хорошими мальчиками, взрослые перебрасывались репликами через водную гладь, разделяющую их плавсредства, я нервничала, потому что по европейским правилам не могу снять вот эту обаятельную девочку в красном спасательном жилете и розовой панамке, которая машет мне рукой. Финская стрит-фотография переживает не лучшие времена, да.
Рядом дрейфовали плавучая сауна Kallanlöyly, жемчужина нашего края и, независимо от нее, спасательная служба: серьезный дядька на корме ярко-красного катера как мог компенсировал мне ситуацию с девочкой.
Костер в Раухалахти еще не догорел, а мы уже шли по городской части озера. В этот вечер жгли везде.
